Альберт Стивенс

Альберт Стивенс (1887—1966), также известный как пациент «CAL-1», был американским маляром из Огайо, который подвергся недобровольному эксперименту с радиацией на человеке и пережил самую высокую известную накопленную дозу радиации среди любого человека. 14 мая 1945 года ему без ведома ему ввели 131 kBq (3,55 μCi) плутония без его ведома, поскольку ошибочно считалось, что у него терминальный рак.

Плутоний оставался в его организме до конца жизни, его количество медленно распадалось через радиоактивный распад и биологическую элиминацию. Стивенс умер от сердечно-сосудистого заболевания примерно через 20 лет, накопив эффективную дозу радиации в 64 Sv (6400 rem) за этот период, то есть в среднем 3 Sv в год или 350  μSv/h. Текущая разрешённая годовая доза для радиационного работника в США составляет 0,05 Sv (или 5 rem), то есть среднее 5,7 мкЗв/h.

Предыстория

Плутоний был впервые синтезирован в 1940 году и выделен в 1941 году химиками из Калифорнийского университета в Беркли. Ранние исследования (до 1944 года) проводились на небольших образцах, изготовленных с использованием циклотрона. Манхэттенский проект построил массовые производственные мощности для Второй мировой войны, специально для производства ядерного оружия. В ноябре 1943 года Графитовый реактор X-10 в Национальной лаборатории Оук-Ридж начал производить значительные объёмы этого элемента, а промышленное производство началось в марте 1945 года с вводом в эксплуатацию Б Реактор'a на Хэнфордском комплексе в штате Вашингтон. Плутоний, произведённый Б Реактором, был предназначен для ядерного оружия, которое разрабатывалось в рамках Манхэттенского проекта. Из трёх ядерных боеголовок, созданных во время войны, два использовали плутоний в качестве расщепляемый материал.

Плутоний активно использовался химиками, техниками и физиками, участвовавшими в Манхэттенском проекте, но влияние воздействия плутония на человеческий организм в значительной степени было неизвестно. Несколько происшествий в 1944 году вызвали определённую тревогу среди руководителей проектов, и загрязнение становилось серьёзной проблемой внутри и вне лабораторий. Плутоний отслеживался в гражданских районах, рабочие вдыхали плутонийную пыль, и случайное проглатывание было серьёзной проблемой для тех, кто регулярно с ним обращался. В августе 1944 года химику по имени Дональд Мастик распылили в лицо жидкостью, содержащей PuCl₃, что привело к случайному проглатыванию. После немедленного лечения, включая чистку, прокачку желудка и цитратное хелирование, в его организме осталось менее 1 микрограмма плутония. Он дожил до 87 лет.

Манхэттенский проект

Плутоний-238 и плутоний-239 чрезвычайно трудно обнаружить внутри организма, поскольку они являются альфа-частицами излучателями. В отличие от случая радия, который можно легко обнаружить, здесь нет гамма для обнаружения извне тела. Пока человек жив, самый простой способ обнаружить плутоний — проанализировать его выделения через мочу и фекалии. К сожалению, этот метод имеет свои ограничения в том, что выделяется лишь небольшая часть Pu, например, типично 0,01 % от телесной нагрузки в день, через 2-3 недели после воздействия.

По мере того как Манхэттенский проект продолжал использовать плутоний, загрязнение воздуха становилось серьёзной проблемой. Рабочим часто проводились носовые проверки, с многочисленными случаями умеренных и высоких показаний. Пока доктор Роберт Стоун был директором по здравоохранению в Met Lab в 1944 году, ведущий химик Гленн Сиборг, открыватель многих трансурановых элементов, включая плутоний, призвал разработать программу безопасности и предложил: «Чтобы как можно скорее запустил программу по отслеживанию хода плутония в организме … [с] самым высоким приоритетом.»

Эксперименты с трассерами были начаты в 1944 году с крысами и другими животными при участии всех менеджеров и директоров по здравоохранению Манхэттенского проекта на различных объектах. В 1945 году начались эксперименты с человеческими трассерами с целью выяснить, как правильно анализировать образцы экскреций для оценки нагрузки на тело. Множество аналитических методов было разработано ведущими врачами Met Lab (Чикаго), Лос-Аламос, Рочестер, Оук-Ридж, и Беркли. Первые эксперименты с инъекциями плутония на людях были одобрены в апреле 1945 года для трёх испытаний: 10 апреля в Манхэттенском армейском госпитале в Оук-Ридже, 26 апреля в Billings Hospital в Чикаго и 14 мая в больнице Калифорнийского университета в Сан-Франциско. Альберт Стивенс был выбран в калифорнийском тесте и получил статус «CAL-1» в официальных документах.

Джозеф Г. Гамильтон был главным исследователем экспериментов с плутонием на людях, проводившихся в Калифорнийском университете в Сан-Франциско с 1944 по 1947 год. Гамильтон написал меморандум в 1950 году, в котором отговаривал дальнейшие эксперименты на людях, так как AEC оставалась бы «открытой для значительной критики», поскольку предлагаемые эксперименты имели «немного Бухенвальдского оттенка».]] Эксперименты с плутонием не были изолированными. В это время исследователи рака пытались выяснить, могут ли определённые радиоактивные элементы быть полезны для лечения рака. Недавние исследования радия, полония и урана оказались основополагающими для изучения токсичности плутония. Например, исследования полония (ещё одного альфа-излучателя) показали, что загрязнение образцов тестовых образцов является серьёзной проблемой, поэтому в феврале 1945 года в здании медицинских лабораторий в Лос-Аламосе пришлось создать чистую комнату.

За этим человеческим экспериментом с плутонием стоял доктор Джозеф Гилберт Гамильтон, врач Манхэттенского проекта, отвечавший за эксперименты на людях в Калифорнии. Гамильтон проводил эксперименты на людях (включая себя) с 1930-х годов в Беркли. Он работал с другими врачами Манхэттенского проекта для проведения исследований токсичности плутония. Именно Гамильтон начал эксперименты с трассерами на крысах в 1944 году. Возможность выбрать пациента-человека была относительно простой: Гамильтон был не только физиком, назначенным в Калифорнийский университет в Беркли, но и «профессором экспериментальной медицины и радиологии» в Калифорнийском университете в Сан-Франциско. Гамильтон в конечном итоге скончался от радиации, которую исследовал большую часть своей взрослой жизни: он умер от лейкемии в возрасте 49 лет.

Хотя Стивенс был человеком, получившим наивысшую дозу радиации во время экспериментов с плутонием, он не был ни первым, ни последним исследованным. Восемнадцать человек в возрасте от 4 до 69 лет получили инъекции плутония. У участников, выбранных для эксперимента, был диагностирован иногда ошибочно с неизлечимым заболеванием. Они жили от шести дней до 44 лет после момента инъекции. Восемь из 18 умерли в течение двух лет после инъекции. Все были зарегистрированы как предположительно умершие от своих предшествующих неизлечимых или сердечных заболеваний. Никто не погиб только от плутония. Пациентам из Рочестера, Чикаго и Ок-Риджа также вводили плутоний в экспериментах Манхэттенского проекта на людях.

Как и при всех радиологических испытаниях во время Второй мировой войны, получить информированное согласие на проведение исследований инъекций Pu на гражданских лицах было бы сложно. В рамках Манхэттенского проекта плутоний часто называли его кодовым обозначением «49» (от атомного номера 94 и атомной массы 239) или просто «продукта». Мало кто вне Манхэттенского проекта знал о плутонии, тем более об опасности радиоактивных изотопов внутри организма. Нет доказательств того, что Стивенс предполагал, что он является объектом секретного правительственного эксперимента, в ходе которого его подвергают воздействию вещества, не приносящего пользы его здоровью.

Эксперимент на Стивенсе

Стивенс был маляром, родом из Огайо, который поселился в Калифорнии в 1920-х годах вместе с женой. Он поступил в больницу Калифорнийского университета в Сан-Франциско с язвой желудка, которую ошибочно диагностировали как терминальный рак. По словам Эрла Миллера, исполняющего обязанности главы радиологии в то время, его выбрали для этого исследования, потому что «он был обречён» на смерть.

Стивенсу ввели смесь изотопов плутония в степени окисления Pu(VI) как нитрат PuO₂(NO₃)₂. Инъекция состояла из 0,2 микрограмма ²³⁸Pu и 0,75 микрограмма ²³⁹Pu. По словам Кеннета Скотта, учёного, работавшего в U.C. Berkeley Rad Lab вместе с доктором Джоном Х. Лоуренсом и его братом, лауреатом Нобелевской премии Эрнестом Лоуренсом, радиолог Эрл Миллер ввел плутоний в тело Альберта. Скотт транспортировал плутоний из лаборатории в больницу, где Альберт Стивенс проходил лечение от рака желудка. Миллер неоднократно отрицал, что вводил плутоний.

По словам Скотта, «Альберт Стивенс получил во многократно больше так называемой смертельной классической дозы плутония».

Хотя первоначальные оценки (и некоторые позднейшие данные) относительно активности введённого раствора были ошибочными, современные исследования показывают, что Стивенс (который весил 58 килограммовов (130 фунтов)) был введён 3,5 мкКи ²³⁸Pu и 0,046 мкКи ²³⁹Pu, что даёт ему первоначальное физическое бремя в 3,546 мкДи общая активность. Тот факт, что у него был высокорадиоактивный Pu-238 (полученный в 60-дюймовом циклотроне в лаборатории Крокера с дейтеронной бомбардировкой естественного урана) сильно способствовал его длительной дозировке. Если бы весь плутоний, введённый Стивенсу, был долгоживущим Pu-239, используемым в аналогичных экспериментах того времени, пожизненная доза Стивенса была бы значительно меньше. Короткий период полураспада в 87,7 года Pu-238 означает, что большая часть Pu-238 разлагалась во время пребывания в его теле, особенно по сравнению с 24 100-летним периодом полураспада Pu-239.

Когда во время операции Стивенса по удалению рака взяли образцы, Эрл Миллер взял их для радиологического тестирования; Скотт собрал образцы мочи и кала. Когда патологоанатом больницы проанализировал материалы, извлечённые у Стивенса во время операции, был сделан поразительный вывод: у Стивенса не было рака. Доказательствами было то, что хирурги удалили «доброкачественную желудочную язву с хроническим воспалением». Персонал больницы отреагировал с недоверием. Причин для операции не было, хотя размер воспаления был необычайным. Эксперимент также не имел терапевтической цели, хотя хирурги предполагали, что Стивенс получил радиоактивный фосфор для «специальных исследований».

Находясь в больнице, «и радиолог, и хирургический консультант пришли к выводу, что у Альберта, вероятно, рак, но предложили провести гастроскопию для подтверждения диагноза.» Такого никогда не делали. Перед поездкой Стивенса в больницу «местный врач заподозрил, что у Альберта злокачественная язва, распространившаяся на печень, и посоветовал ему обратиться к специалистам в больнице Калифорнийского университета.» Хирурги Стивенса обнаружили «огромную, язвенную, канцерноматозную опухоль, которая выросла в его селезёнке и печени… Половина левой доли печени, вся селезёнка, большая часть девятого ребра, лимфатический узел, часть поджелудочной железы и часть Большого сальника… были удалены» чтобы предотвратить распространение рака, которого у Стивенса не было.

После операции

После окончания операции Стивенса анализировали образцы мочи и кала на наличие активности плутония. Pu-238 помог исследователям в этом отношении, так как его было гораздо проще обнаружить. Но когда состояние Стивенса улучшилось, а медицинские счета резко выросли, его отправили домой на восстановление. Манхэттенский округ решил оплатить его образцы мочи и кала, чтобы держать его рядом с Сан-Франциско под предлогом изучения его операции по «раку» и выдающегося восстановления.

По словам выжившего сына Стивенса, Томаса, образцы хранились в сарае за домом; интерн и медсестра забирали их раз в неделю. Оригинальные данные из образцов кала и мочи Стивенса собирались в течение 340 дней после инъекции. Кеннет Скотт проанализировал образцы, но никогда не рассказал Стивенсу истинную причину их сбора; он также вспоминал, что сестра Стивенса была медсестрой и у неё возникло много подозрений. Всякий раз, когда у Стивенса продолжались проблемы со здоровьем, он возвращался в Медицинский центр Калифорнийского университета, Сан-Франциско (UCSF) и получал бесплатные гастрокишечные лабораторные исследования от доктора Роберта Стоуна, радиолога, проводившего обширные эксперименты на людях в 1940-х годах. Примерно через 10 лет после инъекции, «Радиолог отметил 'довольно заметную' дегенерацию в поясничной области позвоночника и несколько дегенерирующих дисков.» Плутоний, как радий и многие другие тяжёлые металлы, накапливается в костях.

Никто из сотрудников UCSF или тех, кто лечил Стивенса, никогда не объяснял ему, что у него нет рака, и не рассказывали, что он участвовал в эксперименте; его жена и дочь «решили, что используют его как подопытного», но экспериментальное лечение сработало. Томас Стивенс, сын Альберта, всегда заполнял медицинские формы, указывающие на наличие «истории рака» в его семье, потому что его отца убедили, что «лечение» сработало.

Стивенс получил примерно 6400 rem (64 Sv) в течение 20 лет после инъекции, или около 300 rem (3 Sv) в год. По состоянию на 2012 год разрешённая годовая доза по всему телу радиационным работникам в США составляет 5 rem; Общая доза Стивенса была примерно в 60 раз выше этой величины.

Он умер 9 января 1966 года от кардиореспираторной недостаточности (сердечное заболевание) в возрасте 79 лет. Его кремированные останки были отправлены в Центр радиобиологии человека Аргоннской национальной лаборатории в 1975 году, но так и не были возвращены в часовню, где они хранились с 1966 по 1975 год. Часть праха была перенесена в Национальное хранилище тканей радиобиологии человека при [[Университет штата Вашингтон|Университете штата Вашингтон], где хранятся останки людей, умерших, имея в теле радиоизотопы.

В исследовании 1975 года восемнадцати человек, получивших инъекции плутония в экспериментах Манхэттенского проекта, было показано, что CAL-1 (Альберт Стивенс) получил самую высокую дозу в кости и печень — 580 и 1460 rad соответственно. Доза 580 рад была рассчитана на основе «средней скелетной дозы», вносящей в два радионуклида Pu-238 (575 рад) и Pu-239 (7,7 рад). Затем это было преобразовано в поверхностную дозу кости, которая составляла 7 420 рад. Поглощённая доза Стивенса почти полностью зависела от Pu-238 в его организме. Одним из выводов исследования 1975 года было то, что Стивенс и ещё пятеро человек, которым ввели плутоний, перенесли «дозы, достаточно высокие, чтобы считаться канцерогенными. Однако опухолей костей пока не обнаружено.» Слово «пока» отражало тот факт, что ещё четыре испытуемых были живы в 1975 году.

Расследовательская журналистика

Лауреат Пулитцеровской премии автор Эйлин Уэлсом написала о Стивенсе и других невольных участниках подобных экспериментов в книге "The Plutonium Files: Секретные медицинские эксперименты Америки в Холодной войне в 1999 году. Она раскрыла эти истории и опубликовала серию статей в 1993 году, подробно описывающих идентификацию CAL-1, CAL-2 (4-летний Симеон Шоу), CAL-3 (Элмер Аллен) и другие. Её работа привлекла к пристальному анализу военных экспериментов, которые сделали Стивенса посмертно известным за вклад в науку без информированного согласия. Вскоре после публикации статьи в ноябре 1993 года министр энергетики, Хейзел О'Лири, публично заявила, что правительство должно компенсировать жертвам. В ответ на вопросы, выявленные Уэлсомом, президент Билл Клинтон распорядился создать Консультативный комитет по экспериментам с человеческой радиацией 15 января 1994 года для расследования. Велсом резко критиковал итоговый отчёт комитета, который был опубликован в 1995 году.

См. также

• Радиационный хормезис
• Голос Эрика — добровольно участвовал в эксперименте с инъекцией плутония
• Элвин С. Грейвс
• Карен Силквуд
• Генриетта Лакс
• Неэтичные эксперименты на людях в Соединённых Штатах
• Нюрнбергский процесс по делу Эрхарда Мильха
• Зелёная улица (Львов)
• Вернет, Карл
• Хельсинкская декларация
• Нюрнбергский процесс по делу Эрхарда Мильха

Ссылки

• интервью с Айлин Уэлсом
• Отчёт Консультативного комитета по экспериментам с радиацией на людях и Офис экспериментов по человеческой радиации Министерства энергетики